С хозяевами этого дома декоратор Алла Шумейко работала впервые – они нашли ее по публикациям в журналах и интернете. “Заказчица сделала запрос на классический французский интерьер, при этом прозвучало словосочетание “родовой замок”, – вспоминает Алла. – Честно говоря, увидев их дом, я была очень озадачена!” Дело в том, что дом, из которого Алле предстояло сделать романтическое шато, был деревянным срубом. И не просто срубом, а построенным по проекту архитектора Николая Белоусова, чья фишка в том, чтобы по традиционным русским строительным методикам создавать здания абсолютно современные. Так что Алла оказалась в противоречивой ситуации: перед ней был лаконичный, строгий двухэтажный дом площадью 450 м², явно предполагающий модернистский интерьер. И хозяева этого дома, мечтающие жить в окружении благородной старины.

Парадный холл. Стены окрашены краской, Benjamin Moore. Ковер, New Rug. Роспись на холсте сделана в мастерской Алены Вилюковой. Бело-синие вазы из “Галереи интерьера Charles.Cameron”.
Парадный холл. Стены окрашены краской, Benjamin Moore. Ковер, New Rug. Роспись на холсте сделана в мастерской Алены Вилюковой. Бело-синие вазы из “Галереи интерьера Charles.Cameron”.

Для того чтобы все получилось, всем участникам процесса пришлось изрядно повозиться. “Работа над этим проектом шла очень долго – три года, половина времени на стройку, половина на декор, – рассказывает Алла. – Во-первых, возникали форс-мажоры. Во-вторых, хозяева не торопились, делали все очень вдумчиво”. Самым сложным был конструктивный период. “Работа с инженерными сетями в деревянном доме вообще непростая история. У дерева есть период усадки, который необходимо выдержать, чтобы не было трещин. Звукоизоляция в деревянном доме тоже требует особой разработки”. В декораторском отношении дом тоже оказался непростым. “Например, в гостиной по проекту Белоусова каминная труба предполагалась открытая. Но это никак не укладывалось в стилевую концепцию, и нам пришлось трубы скрывать. Технику тоже придумывали, как спрятать. Затем с чисто декоративной точки зрения требовалось “разбить” монотонность бревна”.

Библиотека “5 стихий” выполнена на заказ в столярных мастерских “Тит и Фрол”. Росписи сделаны в мастерской Алены Вилюковой. Кресла антикварные.
Библиотека “5 стихий” выполнена на заказ в столярных мастерских “Тит и Фрол”. Росписи сделаны в мастерской Алены Вилюковой. Кресла антикварные.

Поклонники Белоусова и просто любители деревянной архитектуры сейчас возмутятся: чем же плохо бревно, что монотонного в этом благородном и теплом материале? И правда, если речь идет об интерьере, который на визуальных свойствах дерева построен, графичность сруба сама по себе становится декоративным средством. Но в случае с заказчиками Аллы напоминаем: речь шла о том, чтобы поместить внутрь сруба французскую классику. Атмосферу Во-ле-Виконта на выразительных свойствах бревна и правда не построишь.

Гостиная. На стенах краска, Benjamin Moore. Мягкая мебель, Massant, Andrew Martin; банкетка, Vysotka Home.
Гостиная. На стенах краска, Benjamin Moore. Мягкая мебель, Massant, Andrew Martin; банкетка, Vysotka Home.

В процессе создания “деревянного замка” Алле очень помогла заказчица: она принимала активное участие в работе и на этапе стройки, и при выборе мебели, текстиля и аксессуаров. “У нас были важные точки соприкосновения, – говорит Алла. – На момент начала проекта у хозяйки в “копилке” было несколько антикварных предметов. Меня это несказанно обрадовало: нечасто заказчики радуют нас, декораторов, любовью к антиквариату. А без него, конечно, никакого родового гнезда не получится”.

Гостиная. Камин изготовлен на заказ из известняка скульптором Сергеем Воробьевым. Навершие изготовлено по эскизам Аллы Шумейко в мастерской “Тит и Фрол”. На стенах краска, Benjamin Moore. Обеденный стол, DMD Studio. Мягкая мебель, Massant и Andrew Martin.
Гостиная. Камин изготовлен на заказ из известняка скульптором Сергеем Воробьевым. Навершие изготовлено по эскизам Аллы Шумейко в мастерской “Тит и Фрол”. На стенах краска, Benjamin Moore. Обеденный стол, DMD Studio. Мягкая мебель, Massant и Andrew Martin.

В результате мебель в проекте подобрана по любимому Аллой принципу. Треть выбрана по каталогам: “Это мои проверенные французы. Грех не использовать абсолютно “выверенные” предметы искусных мебельщиков. Треть сделана по эскизам Аллы в не менее проверенных столярных мастерских. “Без мебели по индивидуальным эскизам не обойтись, если хочется, чтобы “костюмчик сидел”, – улыбается Алла. По ее эскизам, в частности, сделано навершие камина, тумба под телевизионную аппаратуру, “китайский” шкаф. И наконец, последнюю треть обстановки составляют антикварные вещи, придающие интерьеру необходимую ауру подлинности. В данном случае это и мебель, и антикварная шелковая вышивка, и гобелены, и посуда, и даже списанные каталожные шкафы из Библиотеки имени Ленина (они нашли себе новое место в детской комнате).

Маленькая столовая. Стены выкрашены краской Benjamin Moore. Стулья, Massant и Moissonnier. Люстра антикварная.
Маленькая столовая. Стены выкрашены краской Benjamin Moore. Стулья, Massant и Moissonnier. Люстра антикварная.

Мебель мебелью, но самое броское в этом интерьере, конечно, цвет. “Цвет – мощное оружие, именно цвет создает первое впечатление от интерьера”, – рассуждает Алла. В данном случае цвета, прямо скажем, неожиданные – темные, интенсивные, яркие. Нельзя сказать, что такие уж характерные для французской классики – там шоколадных стен и темно-синих гостиных как-то не водилось. Хотя надо признать, что на фоне этих матовых поверхностей золото деталей в стиле шинуазри и яркие цвета гобеленов смотрятся куда как эффектно. “Я люблю цвет вообще и темные цвета в частности, – признается Алла. – И шинуазри люблю. Конечно, этот интерьер сделан для конкретной семьи по их запросу, но в нем есть частицы меня – моих эмоций, моего интерьерного опыта, моих пристрастий”.

Кухня, SieMatic. Фартук сделан из марокканской плитки ручной работы. Через дверь видна маленькая столовая с французской антикварной витриной.
Кухня, SieMatic. Фартук сделан из марокканской плитки ручной работы. Через дверь видна маленькая столовая с французской антикварной витриной.

Бревенчатые стены, выкрашенные в интенсивный синий, шоколадный и асфальтово-серый. Резная громада камина. Тусклый блеск хрустальных бра и золотых зеркал. Звонкая хрупкость антикварных витрин и кресел. Тяжелые складки цветных портьер. Смешение диаметрально разных элементов, которыми наполнен этот дом, привело к неожиданному эффекту. Сумрачный и глубокий, насыщенный деталями интерьер и правда кажется замком – только не французским, уж извините, а просто сказочным. На этих резных кроватях могут ждать своих женихов равно и Спящая красавица, и Мертвая царевна, и Белоснежка. В этой гостиной Чудовище из сказки Лепренс де Бомон встречается с Чудищем из аксаковского “Аленького цветочка”.

Спальня хозяев дома. Стены выкрашены краской, Benjamin Moore. Бра, Mis en Demeure. Прикроватные тумбочки, Currey & Company. Кровать, Wonder Wood. Антикварные французские кресла. Ткани в спальне — Tassinari & Chatel, Edmond Petit, Prelle, Designers Guild, Colony.
Спальня хозяев дома. Стены выкрашены краской, Benjamin Moore. Бра, Mis en Demeure. Прикроватные тумбочки, Currey & Company. Кровать, Wonder Wood. Антикварные французские кресла. Ткани в спальне — Tassinari & Chatel, Edmond Petit, Prelle, Designers Guild, Colony.

Даже удивительно, что этот дом создан по заказу настоящей, реальной семьи. И очень здорово, что Алле Шумейко удалось сделать их сказку былью.

Фрагмент главной спальни. Стены выкрашены краской, Benjamin Moore. Бра, Mis en Demeure. Кровать, Wonder Wood, специально перекрашена.
Фрагмент главной спальни. Стены выкрашены краской, Benjamin Moore. Бра, Mis en Demeure. Кровать, Wonder Wood, специально перекрашена.

Текст: Евгений Владимиров