Квартира расположена в Толстовском доме на Рубинштейна — главной ресторанной улице города. Сам дом — пожалуй, самая знаменитая работа архитектора Фёдора, одного из лидеров петербургского модерна. Как и у многих памятников дореволюционной архитектуры, у дома сложная судьба: задуманный как один из первых «жилых комплексов» для петербургской буржуазии, в советское время он был наполнен большими коммунальными квартирами. В последние десятилетия буржуазный лоск Толстовского дома постепенно восстанавливается и, хотя гигантский проходной двор-пассаж всё ещё местами выглядит запущенным (зато не так давно отреставрировали фасады), внутри происходят восстановительные процессы разной степени сложности — появляются квартиры, которые пытаются соответствовать заданному ещё в начале XX века масштабу.

Изначально на месте квартиры была большая коммуналка, которую расселяли сами хозяева. Эту историческую наследственность при планировании пространства и его структуры приходилось учитывать. В целом дизайнеры поставили перед собой цель сделать просторный и строгий европейский интерьер, который бы сочетал традицию с актуальными подходами и не давил на хозяев. В общей сложности ремонт занял два года.

Заказчики проекта — молодая семейная пара с маленьким ребёнком — с одной стороны, хотели получить современную квартиру, которую постепенно собирались наполнить дизайнерскими вещами и искусством. С другой стороны, архитекторы понимали, что сам «дом обязывает»: без консервативных элементов здесь было не обойтись. В результате отделку стен и пола было решено выполнить в классическом стиле, также были задуманы сложные потолки с обилием гипса (благо их высота позволяла). Зато освещение сделали в современном духе.

Цветовая гамма отделки в квартире почти монохромная, что позволило сделать акценты на живописи и мебели. Так как часть дома, в которой расположена квартира, находится в центре проходного двора (он давно стал городской достопримечательностью), в ней явно не хватало света — чтобы минимизировать этот недостаток, все помещения окрасили в светлый цвет.

Поскольку дом признан историческим памятником, ТСЖ очень строго отнеслось к перепланировке. Несущие стены не трогали и зоны не переносили, однако пол пришлось полностью перекладывать: при вскрытии обнаружилось, что лаги погнили, а под ними вместе с колотыми кирпичам находилось много строительного мусора. Кирпичные стены полностью отштукатурили, заштробив в них трубы и коммуникации.

Значительная часть квартиры отдана гостиной с кабинетом, гостевой комнате, которая находится у самого входа, а также кухне (её расширили за счёт соседней комнаты и поменяли конфигурацию санузлов). В центре квартиры располагаются два больших проходных холла. В приватной зоне, дальней от входа, находится ванная, большая хозяйская спальня с гардеробом и детская. Тут уже преобладают тёмные тона и мягкие фактуры.

Гостевая комната получилась очень просторная и светлая. Общественная зона связана с приватной через коридор. При этом коридор, наоборот, оклеен тёмными обоями и приглушённо освещён — это позволяет сразу заявить частное пространство хозяев.

Хозяева любят принимать гостей, а кухни-столовой для светских целей не хватало. В результате было принято решение совместить кабинет и гостиную: кабинет сделали открытым, его главным элементом стал большой стол, за которым можно и работать, и принимать гостей. Кабинет и гостиную разделили при помощи декоративного портала из оселкового мрамора. При этом классическую форму портала с колоннами осовременили за счёт чёрного цвета. Библиотека во всю стену пополняется постепенно за счёт книг и каталогов по искусству, дизайну и моде, а вся живопись для квартиры предоставлена галереями Anna Nova и Savina Gallery.

Для стен в основном применялась покраска: в доме живёт маленький ребёнок и в случае, если стены запачкаются, их легко можно отмыть или перекрасить.

На пол положили массив дуба, применяя укладку французской ёлкой. Как рассказывают дизайнеры, много времени ушло на то, чтобы выбрать идеальную тонировку: для самого дерева характерен жёлтый оттенок, от него решили избавиться, однако и делать его совсем белёсым тоже не хотелось. Нужного оттенка удалось добиться только после семи-десяти выкрасов.